Обеспечивать сбалансированность развития (блог СБ)

Законы равновесия

Сейчас идут споры о том, как максимально распределить и сбалансировать на следующий год ресурсы страны... Реальная экономика Александра Лученка

В институте нас учили, что социалистическая экономика функционирует на основе закона планомерного и пропорционального развития. По этому закону получалось, что народное хозяйство формируется непременно сбалансированно и обязательно пропорционально под руководством наших плановиков.

Правда, возникали вопросы о гиперразвитой тяжелой промышленности и еле живых отраслях, обслуживающих население. Необходимость укрепления обороноспособности как–то объясняло наличие танков вместо колбасы. Но все равно оставалось подозрение, что закон пропорционального развития грубейшим образом нарушается и в будущем возможны эксцессы. Экономика — это сложнейший механизм, и чрезмерное развитие одних элементов угнетает другие. Ведь качок–культурист, живущий в спортзале, вряд ли будет иметь развитый интеллект. К сожалению, дисбаланс обернулся трагическим образом: пустые прилавки привели к развалу внешне мускулистого Советского Союза.

Сейчас идут споры о том, как максимально распределить и сбалансировать на следующий год ресурсы страны. Как это сделать наиболее рациональным образом? Обычная практика — расчет от «базы»: берут цифры за текущий год и корректируют их в соответствии с планируемыми темпами роста. Но такой подход хорош только в случае оптимальной сбалансированности экономики. В противном случае дисбаланс только усиливается. Возьмем, к примеру, жилищное строительство.

Слов нет, возникает гордость за наших строителей при въезде в Минск со стороны Ракова. Еще недавно возле станции метро «Каменная Горка» было голое поле — а уже повырастали новые здания, и скоро, скоро будет здесь настоящий микрорайон. Я искренне рад за новоселов. Но в то же время им сочувствую. Беда в том, что быстро строить жилые дома научились, а детские сады, школы, поликлиники, другие объекты соцкультбыта как–то опаздывают в своем появлении в новостройках. Оно и понятно: строить за кредитные деньги гораздо проще, чем экономно использовать бюджетные ресурсы.

В одном Фрунзенском районе Минска строительство жилья ежегодно увеличивается примерно в четыре раза. Значит, и объектов социальной инфраструктуры нужно строить больше. Но в бюджете денег для этого не хватает. Министерство финансов — это не Национальный банк и эмитировать дополнительные деньги не может. В результате в отдельных микрорайонах (Красный Бор, Масюковщина) обеспеченность детскими садами, школами, поликлиниками сильно не дотягивает до установленного социального стандарта.

Что делать? Возможно, присмотреться к чужому опыту.

За рубежом бюджетные деньги обычно направляются на создание городской инфраструктуры, а население само рассчитывается с банками за строительство жилья. Наверное, и нам нужно идти цивилизованным путем: за счет бюджета строить детские сады, школы, поликлиники, спортивные площадки, бани и прочие объекты совместного пользования в соответствии с социальными стандартами. И лишь обеспечив выполнение этих стандартов, следует думать о выделении денег на поддержку высоких темпов жилищного строительства.

Полагаю, такой подход позволит серьезно улучшить здоровье и уровень образования молодого поколения. Мне жалко порой смотреть на измученных детей, которых родители вынуждены возить в дальние детские сады. Какое обучение может быть в переполненных классах, в которых ученики быстро устают, а учителя не успевают контролировать усвоение материала? В какой физической форме будет подросток, какой из него получится защитник Родины и отец будущих детей, если в микрорайоне вместо спортивных площадок, бассейнов, ФОКов вырастают как грибы только новые столбики жилых домов?

А ведь здоровые и образованные люди — это самое важное, что есть в нашей стране. И на них не нужно экономить...

Есть также дисбаланс между наличием работников и их реальной занятостью. К сожалению, многие предприятия не смогут восстановить объемы производства докризисного уровня. Просто таковы мировые тенденции. В этом нет ничего страшного. Все страны вынуждены перепрофилировать свои производства, переучивать и переводить людей на новые места работы. И у нас необходимо объективно посчитать на предприятиях всех «лишних» работников, в масштабе государства их переучить и перераспределить хотя бы на строительство тех же школ, детских садов и поликлиник.

Но строительство само по себе не способно обеспечить инновационный прорыв. И локомотивом оно является в той же мере, как и любая отрасль, имеющая смежников. Поэтому при увязке потребности в рабочей силе с ее наличием приоритет нужно отдавать сферам деятельности с современными технологиями, производящим конкурентоспособные по мировым стандартам товары и услуги. Пока таких технологий у нас мало. Но при достойном финансировании прикладных научных разработок, адаптирующих зарубежные достижения к отечественной практике, их будет гораздо больше, и они могут стать основой будущей белорусской экономики.

И всегда нужно помнить одну истину: экономика, как и человек, должна развиваться гармонично.
ссылка

Комментарии

---

18:04:09 15.10.2009  Антось
Ну, что упование на строительную индустрию являлось ошибкой, мне, например, с самого начала было ясным. Тут и Марксом не нужно быть. "Научные разработки, адаптирующие зарубежные достижения к отечественной практике..." Это что - у Запада красть разработки? Дак я здесь это уже предлагал. Китайцы давно так делают. Даже "при достойном финансировании" нам пилить и пилить за Америкой, так не лучше ли этот путь сократить?

реплика »

---

14:12:51 16.10.2009  Сергей
Почитал статью и хочу сказать, что вы лучше студентов учите, а не статьи пишите. Разве вам не понятно, что если строить детские сады и поликлиники так, как вы хотите, то никаких денег не хватит. Людям квартиры важнее. А денег платить проценты у них нет. Проценты сейчас на четверть квартиры удорожают. Платить такие проценты нельзя, потому что доходы упали. Мы брали кредит, когда больше зарабатывали. И то не смогли бы платить такие проценты. Или сидели бы в квартире с голыми стенами. А так хоть дешевую мебель смогли купить – гривна год назад упала и все украинское стало дешевое.


А сейчас у нас сын женился и жить с нами не хочет. Он студент, платить за учебу нужно. У него денег нет. И у нас впрытык: с нескольких маленьких павильонов на рынках дохода почти нет. Но все-равно, лучше ему квартиру построить, чем платить чужим людям за съем жилья.


А что детских садов не хватает на окраинах, то ничего страшного. Пусть везут детей в центр. Там много пустых детских садов. Мы своего на машине сначала в детсад возили, а потом в хорошую школу. А машины теперь у всех есть. Вечером возле дома стать негде. А что поликлиник в новостройках мало, то там одна здоровая молодежь живет. Когда постареют, то тогда и больницы построят.


И неправильно вы пишите, что строительство не локомотив. Сейчас, правда, стали меньше покупать, но спрос на отделочные материалы все-равно высокий. Значит, строительство дает и другим людям работу. Что будет со строительными рынками и магазинами, если вдруг вас послушают? Куда люди пойдут?


Поэтому пишите только о том, что хорошо знаете.

реплика »

---

19:55:36 18.10.2009  Всеволод
При всей нелюбви к большим городам именно они в настоящее время генерируют занятость - так что если не строить жильё в Минске - то где тогда его строить? Промышленных гигантов новых не ожидается, а сфера услуг - она КАЧЕСТВЕННО развивается именно в переполненных мегаполисах, а не в депрессивных малонаселённых районах.

реплика »

---

21:03:12 18.10.2009  сергей
Поскольку каждый 5 белорус живет в Минске,


а это почти три Москвы, в одном месте.Уж больно разогнался наш локомотив.

реплика »

---

10:37:38 25.08.2011  leonid golenko
самый простой способ распределения ресурсов(а бюджетные ресурсы образуются из налогов и прибыли гос.предприятий) это возврат тех же налогов на прямую в том же кол-ве к источнику.(матрица самоуравновешивания своего рода)В чем же разница возникнет ест.вопрос можно ведь и не брать у предприятий налогов вообще-а разница есть и эта разница в "временная" и "организационая" ведь есть такой момент что упрвление осуществляется людьми а этот фактор матиматики не учитывают(вот и ломают головы постояно)тоесть возврат средств из налогообложения напрямую к источнику налогов под условие вложения их-же в средства производства.-одним годовым поступлением(плюс за этот период государство сможет эти средства "провернуть" заработав на обеспечение своего аппарата и из этого существовать.-Таким образом и гос.машина будет вынуждена работать эффективнее,- ведь и зарплата управленцев станет на прямую зависеть от их эффективности)

Сбалансированность экономики (блог СБ)

Законы равновесия

Сейчас идут споры о том, как максимально распределить и сбалансировать на следующий год ресурсы страны... Реальная экономика Александра Лученка

В институте нас учили, что социалистическая экономика функционирует на основе закона планомерного и пропорционального развития. По этому закону получалось, что народное хозяйство формируется непременно сбалансированно и обязательно пропорционально под руководством наших плановиков.

Правда, возникали вопросы о гиперразвитой тяжелой промышленности и еле живых отраслях, обслуживающих население. Необходимость укрепления обороноспособности как–то объясняло наличие танков вместо колбасы. Но все равно оставалось подозрение, что закон пропорционального развития грубейшим образом нарушается и в будущем возможны эксцессы. Экономика — это сложнейший механизм, и чрезмерное развитие одних элементов угнетает другие. Ведь качок–культурист, живущий в спортзале, вряд ли будет иметь развитый интеллект. К сожалению, дисбаланс обернулся трагическим образом: пустые прилавки привели к развалу внешне мускулистого Советского Союза.

Сейчас идут споры о том, как максимально распределить и сбалансировать на следующий год ресурсы страны. Как это сделать наиболее рациональным образом? Обычная практика — расчет от «базы»: берут цифры за текущий год и корректируют их в соответствии с планируемыми темпами роста. Но такой подход хорош только в случае оптимальной сбалансированности экономики. В противном случае дисбаланс только усиливается. Возьмем, к примеру, жилищное строительство.

Слов нет, возникает гордость за наших строителей при въезде в Минск со стороны Ракова. Еще недавно возле станции метро «Каменная Горка» было голое поле — а уже повырастали новые здания, и скоро, скоро будет здесь настоящий микрорайон. Я искренне рад за новоселов. Но в то же время им сочувствую. Беда в том, что быстро строить жилые дома научились, а детские сады, школы, поликлиники, другие объекты соцкультбыта как–то опаздывают в своем появлении в новостройках. Оно и понятно: строить за кредитные деньги гораздо проще, чем экономно использовать бюджетные ресурсы.

В одном Фрунзенском районе Минска строительство жилья ежегодно увеличивается примерно в четыре раза. Значит, и объектов социальной инфраструктуры нужно строить больше. Но в бюджете денег для этого не хватает. Министерство финансов — это не Национальный банк и эмитировать дополнительные деньги не может. В результате в отдельных микрорайонах (Красный Бор, Масюковщина) обеспеченность детскими садами, школами, поликлиниками сильно не дотягивает до установленного социального стандарта.

Что делать? Возможно, присмотреться к чужому опыту.

За рубежом бюджетные деньги обычно направляются на создание городской инфраструктуры, а население само рассчитывается с банками за строительство жилья. Наверное, и нам нужно идти цивилизованным путем: за счет бюджета строить детские сады, школы, поликлиники, спортивные площадки, бани и прочие объекты совместного пользования в соответствии с социальными стандартами. И лишь обеспечив выполнение этих стандартов, следует думать о выделении денег на поддержку высоких темпов жилищного строительства.

Полагаю, такой подход позволит серьезно улучшить здоровье и уровень образования молодого поколения. Мне жалко порой смотреть на измученных детей, которых родители вынуждены возить в дальние детские сады. Какое обучение может быть в переполненных классах, в которых ученики быстро устают, а учителя не успевают контролировать усвоение материала? В какой физической форме будет подросток, какой из него получится защитник Родины и отец будущих детей, если в микрорайоне вместо спортивных площадок, бассейнов, ФОКов вырастают как грибы только новые столбики жилых домов?

А ведь здоровые и образованные люди — это самое важное, что есть в нашей стране. И на них не нужно экономить...

Есть также дисбаланс между наличием работников и их реальной занятостью. К сожалению, многие предприятия не смогут восстановить объемы производства докризисного уровня. Просто таковы мировые тенденции. В этом нет ничего страшного. Все страны вынуждены перепрофилировать свои производства, переучивать и переводить людей на новые места работы. И у нас необходимо объективно посчитать на предприятиях всех «лишних» работников, в масштабе государства их переучить и перераспределить хотя бы на строительство тех же школ, детских садов и поликлиник.

Но строительство само по себе не способно обеспечить инновационный прорыв. И локомотивом оно является в той же мере, как и любая отрасль, имеющая смежников. Поэтому при увязке потребности в рабочей силе с ее наличием приоритет нужно отдавать сферам деятельности с современными технологиями, производящим конкурентоспособные по мировым стандартам товары и услуги. Пока таких технологий у нас мало. Но при достойном финансировании прикладных научных разработок, адаптирующих зарубежные достижения к отечественной практике, их будет гораздо больше, и они могут стать основой будущей белорусской экономики.

И всегда нужно помнить одну истину: экономика, как и человек, должна развиваться гармонично.
ссылка

Конкурентоспособность и занятость (блог в СБ)

Одно из условий успешной реализации товаров — адекватная качеству цена... Реальная экономика Александра Лученка

Одно из условий успешной реализации товаров — адекватная качеству цена. А в основе цены лежат затраты на производство продукции. Чем меньше затраты — тем цены ниже (при прочих равных условиях) и тем больше можно продать товаров.

Но снижать затраты не всегда возможно. Доля топлива и энергии в затратах на производство увеличилась за полугодие (по сравнению с прошлым годом) с 10,9 до 12,3 процента. Причина понятна — в целом энергоносители для нашей страны дорожают. Но одновременно и доля заработной платы выросла с 14,3 до 15,7 процента. Сразу напрашивается предположение: зарплата растет быстрее выпуска продукции. И действительно, валовой внутренний продукт в текущих ценах увеличился за полугодие на 8,2 процента, а номинальная заработная плата в июне стала больше прошлогодней на 13,7 процента.

Есть золотое правило эффективной экономики: заработную плату нужно зарабатывать. Если зарплату платить просто за выход на работу, то у предприятия могут быстро закончиться деньги. В условиях плохой реализации товаров неудивительно, что финансовое положение многих белорусских предприятий ухудшилось. В промышленности рентабельность реализованной продукции и прибыль сократились против прошлого года примерно в два раза.

Сложившаяся ситуация имеет свою экономическую логику. Многие предприятия существенно сократили объемы реализации и соответственно уменьшили возможности финансирования своих расходов. Людей такие предприятия стараются не сокращать. Поэтому на вопрос: «Сколько человек у вас реально работает?» — могут искренне ответить: «Примерно половина».

Избыточных работников переводят на неполную рабочую неделю или отправляют в частично оплачиваемые отпуска. Но проблема в том, что объемы реализации снижаются быстрее, чем уменьшается фонд заработной платы. Это ведет к повышению удельного веса зарплаты в затратах.

Урезать выплаты квалифицированным и дисциплинированным работникам, которые действительно заняты выпуском продукции, — рискованное дело. Даже в условиях кризиса они себе работу найдут. Значит, хочет или не хочет руководство предприятия, но по мере ухудшения финансового положения оно вынуждено избавляться от трудового балласта. Первые звонки уже прозвучали: численность зарегистрированных безработных по стране в августе возросла на 4,8%. В столице по 56 предприятиям, входящим в систему мониторинга, уволенные в 1,8 раза превысили число принятых на работу.

Понятно, что нужно максимально защитить интересы увольняемых. Рассмотрим, что в этом плане можно сделать.

Весьма желательно, чтобы пособие по безработице составляло не сегодняшние 47 тыс. рублей, а было на уровне прожиточного минимума (примерно на 200 тыс. рублей больше). Мне возражают: на такое увеличение пособий нет денег. Сделаем несложный расчет: зарегистрированных безработных в стране 44,6 тыс. человек. Значит, для увеличения пособий нужно примерно 107 млрд. рублей в год. Посчитаем с запасом — 140 млрд. рублей. Это — 0,7 процента от средств на социальную сферу, предусмотренных законом о республиканском бюджете на 2009 год. Кстати, этим же законом намечено направить из бюджета на помощь в обеспечении жильем 731 млрд. рублей, т.е. сумму, в пять раз большую. Задаюсь вопросом: может, сначала нужно помочь безработным?

Но их тоже мало просто накормить. Им еще нужно помочь найти работу. Тем более что и вакансии в стране есть. Строители стонут от недостатка кадров, однако, против ожидания, массового перелива рабочей силы из промышленности не происходит: нужна переподготовка. А для обучения квалифицированной строительной специальности необходимо время. Поэтому переучивать людей следует заранее, а не решать проблему в день увольнения.

Наверное, было бы правильным приучить руководство предприятий заранее определять, какие работники могут попасть под сокращение. Этим людям нужно предложить пройти переподготовку во внерабочее время по нужным в народном хозяйстве специальностям. Понятно, что не все наниматели найдут достаточно денег для оплаты переобучения. Поэтому такую переподготовку целесообразно финансировать нанимателю и службам занятости на долевой основе (допустим, пополам). В результате можно будет относительно безболезненно избавляться от избыточной для предприятий рабочей силы с соответствующей экономией фонда заработной платы.

Многие работники не увольняются из–за опасения вообще остаться без работы. Даже проходя переподготовку, их мучает вопрос: будут ли они востребованны по новой специальности? В этом случае целесообразно разработать программы под условным названием «Гарантия занятости». Человек, закончивший переобучение по такой программе, должен быть уверен в своем трудоустройстве службами занятости.

Нужно также улучшить работу по привлечению к предпринимательской деятельности. Очень часто проблема заключается в недостатке стартового капитала. Наряду с расширением практики мини–кредитования следует создавать новые бизнес–инкубаторы. В них должны обучать основам предпринимательской деятельности и предоставлять офисные и производственные помещения по льготным ценам. Но право на аренду этих помещений на срок не более одного–двух лет следует предоставлять только вчерашним безработным, занявшимся предпринимательской деятельностью.

Конечно, ничего хорошего в необходимости сокращения работников нет. В любом случае — это стресс и временное снижение доходов. И задача в том, чтобы период незанятости был максимально коротким и с минимальными потерями для людей.

Цена инноваций (блог в СБ)

На прошлой неделе подвела итоги работы в Беларуси очередная миссия Международного валютного фонда. МВФ предупредил о невозможности возвращения страны к предкризисной динамике роста, положительно оценил девальвацию белорусского рубля и проведение «дисциплинированной политики заработной платы». Он мягко пожурил Правительство за упорное доведение целевых объемных показателей, что привело к проблемам в экономике.

Затем эксперты фонда принялись давать рекомендации. Сначала они определили первоочередную цель — достижение внешнеэкономической сбалансированности. Указали основное направление работы: проведение жесткой макроэкономической политики и сдерживание внутреннего спроса. Предложили отказаться от обязательных для исполнения количественных показателей, ссуды рекомендовали выдавать исходя из возможности их возврата, а не по указке чиновников. На рынке труда посоветовали развивать переподготовку кадров: работники должны переходить на те предприятия, «где они смогут работать наиболее продуктивно» (то есть где будут больше платить). МВФ по–прежнему настаивает на повышении ставки налога на добавленную стоимость при отмене некоторых местных налогов и налога на прибыль. Получаемый от этой меры эффект далеко не однозначный, но и с этим предложением можно согласиться.

Однако некоторые рекомендации МВФ совсем не вызывают энтузиазма. В частности, фонд снова требует отложить повышение заработной платы в государственном секторе, а тарифы на жилищно–коммунальные услуги приблизить к уровню возмещения затрат. Мотивируется это необходимостью сокращения бюджетных расходов.

Но давайте посмотрим, там ли мы экономим, где надо?

МВФ аккуратно бросил несколько камешков в сторону строителей. Международные эксперты отметили ухудшение отдачи инвестиций вследствие их направления в жилищное строительство. Из–за роста кредитования по субсидированным (льготным) ставкам выросли издержки для бюджета, увеличился дефицит внешней торговли. В результате усилилась, говоря их словами, «угроза внешней уязвимости». Предложено программы льготного кредитования сократить и тем самым сохранить бюджетные средства для более важных нужд.

На совместном с Национальным банком семинаре представители МВФ рассказали о странах, успешно работающих на мировых рынках. Такие страны ориентируются на экспорт сложной инновационной продукции с большой долей добавленной стоимости (так называемых sophisticated products). Значительных успехов в этом направлении добился не только Китай, но и наша соседка Польша.

Одним из основных условий эффективной работы на этом направлении является серьезная государственная поддержка. К сожалению, нашей стране здесь нечем похвастаться. Если в прошлом году на государственную программу инновационного развития было израсходовано 2 трлн. рублей, то в 2009-м выделено всего 700 млрд. рублей. Для сравнения: на финансирование жилищного строительства из бюджета в этом году будет направлено свыше 2 трлн. рублей. Почти в три раза больше, чем на инновационную программу.

Разумеется, жилье строить необходимо. Хорошо бы за счет застройщиков, имеющих деньги. А вот льготирование в нынешней ситуации действительно становится поводом для дискуссий. Вопрос может звучать и так: нужно ли это делать за счет замораживания зарплат бюджетников и экономии на разработке новых, годных к экспорту инновационных продуктов? Ведь сейчас главное — это выйти из кризиса. А после восстановления экономики можно развернуть жилищные программы с новой силой. Сегодня же использовать для этой цели бюджетные средства нужно с осторожностью.

Мне возражают: не следует сравнивать разные статьи расходов, величина выделяемых средств на оплату труда бюджетников и инновационное развитие никак не связана с льготированием жилищного строительства. Позволю не согласиться: консолидированный бюджет у нас один. Если кому–то средств выделяют больше, значит, у кого–то их отбирают.

Везде в мире именно инновационные отрасли считаются локомотивом успешного развития экономики, поскольку именно они способны поднять страну на качественно новый уровень. Правительство сознает, что без инновационного прорыва страна не сможет стать «европейским технологическим тигром», решить проблему сбалансирования внешней торговли. Но денег на эти цели дает все меньше: в 1997 г. бюджетная составляющая наукоемкости была 0,48 процента, а в 2008 г. она снизилась до 0,35 процента.

У противников выделения денег на инновации есть довод: мало инноваций! Мне сразу вспоминается анекдот. Объявление в больнице: «Уважаемые пациенты! Во избежание утопления воду в бассейн запустим после того, как научитесь плавать». Надо бы делать наоборот: создать условия (в том числе и финансовые), а уж затем спрашивать результат. Посмотрим на цифры: в пересчете на одного работника до кризиса в Беларуси выделялось средств на исследования и разработки в 10 раз меньше, чем в Словении, и в 7,8 раза меньше, чем в Чехии. Эстония финансировала инновации в 5 раз щедрее белорусов, Литва — в 3 раза. Сейчас эти страны для преодоления последствий мирового финансового кризиса еще больше стимулируют инновационное развитие. А что у нас делают? Предлагают сначала разработать инновации, а уж затем, так и быть, подумать об их финансировании.

Если не выделять деньги на собственные технологии, то потом их нужно будет покупать. А для этого потребуется еще больше денег. Инновационный прорыв — дело недешевое, но без него современную экономику не построить. Нельзя экономить на будущем.
ссылка

О новом качестве планирования (блог в СБ)

Для планирования экономической деятельности в масштабе страны созданы специальные государственные структуры. Однако возникает вопрос: насколько эффективно такое планирование?

В шестидесятых годах прошлого века кибернетик В.М.Глушков пытался создать единую автоматизированную систему планирования экономики СССР. Предлагалось контролировать выпуск и распределение всех видов продукции. Уважаемый академик показывал гостям электронные вычислительные машины (ЭВМ), которые мигали лампочками, глотали перфокарты и выплевывали ленты распечаток, радуя начальников своим варварским великолепием. Однако экономика оказалась не инженерным агрегатом, в котором одно колесико цепляется за другое и в результате получается заранее ожидаемый результат. Люди — это не винтики в машине. Поэтому если ЭВМ и расписывала выделение кому–то дефицитных фондовых материалов, то возникала проблема с их получением. Обычно вмешивался «его величество блат» и продукция уходила по другому направлению. В свою очередь, обиженный экономический агент перехватывал продукцию у третьего получателя. В результате начиналась общая разбалансировка красиво нарисованных кибернетических моделей. Плановые органы составляли схемы товарных потоков, но в стране господствовал всеобщий дефицит.

При разработке белорусской системы планирования печальный опыт Советского Союза был частично учтен: конкретная номенклатура производства продукции до предприятий не доводится. Нет также ее распределения по получателям. Но к нам тихой сапой прокрался другой недостаток советской плановой системы.

Планирование в Советском Союзе называлось директивным и нерыночным из–за установления субъектам хозяйствования обязательных для исполнения показателей. На начальном этапе становления белорусского государства от такой практики предполагалось отказаться. Экономисты надеялись перейти к индикативному планированию. В индикативной системе организации сами заинтересованы в максимальном получении прибыли (дохода), а задача властей — создание максимально благоприятных макроэкономических условий для эффективной работы предприятий без вмешательства в их внутреннюю деятельность. Поэтому директивные показатели были заменены прогнозными.

Сначала прогнозные показатели действительно не были обязательными для исполнения. Однако у наших чиновников сразу возникли проблемы. Если они непосредственно не вмешивались в работу подведомственных предприятий, то субъекты хозяйствования начинали повышать прибыльность и за счет сокращения лишних работников. А увольнять людей в социально ориентированной экономике недопустимо. Кроме того, некоторые предприятия были обеспокоены наличием конкурентов и уделяли основное внимание повышению качества продукции, а не наращиванию объемов производства. А, как я ранее уже писал, высшая доблесть чиновника — постоянно рапортовать о росте не качественных (их сложно считать), а объемных показателей. Кроме того, перед международными организациями было приятно отчитываться высокими темпами прироста валового внутреннего продукта (ВВП), являющегося объемным показателем.

Хотя индикативное планирование имеет набор тонких и эффективных инструментов государственного регулирования, руководить приказным порядком оказалось проще и привычнее. В результате за выполнение прогнозных показателей с руководителей стали спрашивать как за выполнение директивных. Произошел возврат к административному планированию.

Такая система в кризисной ситуации начала сбоить. И дело не в безобразно больших запасах готовой продукции — в ближайшее время залежалые товары частично реализуют, перебросят на склады партнеров и создадут видимость благополучия. Но основная проблема состоит в том, что сложившаяся система планирования не обеспечивает реальное повышение конкурентоспособности, поскольку улучшать потребительские свойства товаров всегда сложнее, чем просто наращивать объемы выпуска устаревающей продукции. При ее сохранении будет трудно добиться положительного сальдо во внешней торговле. Нынешняя система планирования, в частности, поощряет чрезмерные темпы строительства жилья, стимулирующего рост импорта и практически не предлагающего товары для экспорта.

По моему мнению, не нужно любым путем обеспечивать максимальные темпы роста объемных показателей. Во главу угла должно быть поставлено качество экономического развития. Ведь развитые экономические государства всегда демонстрируют относительно низкие темпы роста ВВП, но их население живет все лучше. Другие страны показывают высокие темпы роста, но сравняться по уровню жизни с черепахой ведущих мировых экономик не могут. Может, и нам пора сделать упор не на вал, а на эффективность?

Наверное, нужно подумать о постепенном переходе от директивного командования к индикативному прогнозированию. Для начала достаточно отказаться от доведения заданий по росту объемов производства, сделав этот показатель действительно прогнозным. На наш взгляд, не будет ничего страшного, если на следующий год будет спрогнозирован прирост объема производства на 3 — 4 процента вместо привычных 10 — 12 процентов. Главное — чтобы произведенное было действительно продано, а за рубежом белорусские товары хвалили не за низкие цены, а за качество. В этом случае у нашей страны будут хорошие перспективы по завоеванию мировых рынков.
ссылка

Государственно-частное партнерство (блог СБ)

Частное, но государственное

Белорусские предприниматели демонстрируют более адекватное экономическое поведение по сравнению с менеджерами госпредприятий... Реальная экономика Александра Лученка

Практика показывает, что белорусские предприниматели обычно демонстрируют более адекватное экономическое поведение по сравнению с менеджерами государственных предприятий. Конечно, есть и предприниматели–неудачники, и успешные руководители государственных предприятий. Но в целом коммерсанты показывают себя более гибкими руководителями. У них значительно меньше запасов готовой продукции, они быстрее обновляют хозяйственные связи. Не случайно предпринимателям предложено распродать неходовые товары государственных предприятий.

Директора государственных предприятий, по сути, являются наемными менеджерами, управляющими порученным им имуществом. При качественном управлении это имущество увеличивается, при бестолковом — уменьшается. В первом случае директора получают премии (или, как модно сейчас говорить, бонусы), и в перспективе им светит карьера госчиновника. Но величина получаемого вознаграждения всегда меньше, чем обеспеченный прирост активов. И это правильно, поскольку собственность принадлежит государству. При неудачной работе государственные менеджеры теряют премиальные надбавки, в крайнем случае их снимают с работы. Но если директора соблюдают законы, то никто не покусится на их личное имущество.

С предпринимателями ситуация иная. Они вкладывают в хозяйственную деятельность свои деньги и имущество. Они знают, зачем рискуют: финансовый результат, оставшийся после погашения расходов и уплаты налогов, целиком достается им. Поэтому успешные предприниматели живут обычно богаче директоров аналогичных государственных предприятий. Но при неудачах потери у предпринимателей гораздо значительнее, вплоть до утраты личного имущества.

Если рискуешь своим имуществом, то ты больше заинтересован в эффективном его использовании. В то же время работник, управляющий чужой собственностью за зарплату и бонусы, чувствует себя обычным государственным служащим, обязанным выполнять предписания вышестоящего начальства. Бывает, что такие директора не обладают необходимой предпринимательской жилкой, но числятся на хорошем счету из–за своей исполнительности.

Органы государственной власти пытаются создать дополнительные стимулы для своих менеджеров путем проведения совещаний, дачи руководящих указаний, показательной порки нерадивых директоров. Однако эффект от таких мероприятий ограничен, поскольку для достаточно богатых людей лучшим стимулом является не прирост заработной платы, а умножение личной собственности. У них и поговорка есть: «На голом энтузиазме побеждают лишь на конкурсе красоты». Предприниматели являются более результативными руководителями не потому, что они умнее наемных директоров, а из–за лучшей мотивации. Поэтому не худо бы применить на государственных предприятиях те же методы мотивации, которые применяются в частном секторе.

На первый взгляд это кажется нереальным — ведь нельзя разбазаривать государственную собственность, раздавая ее в виде бонусов. Однако можно пойти и по пути государственно–частного партнерства (ГЧП). Подобная форма сотрудничества государственного и частного бизнеса активно развивается в зарубежных странах, в том числе в России. Применяется она в тех случаях, когда государство не хочет продавать свою собственность частникам, а государственные менеджеры не в состоянии обеспечить эффективное хозяйствование. Тогда зовут предпринимательских варягов. Но за предприятием сохраняется государственный контроль. Кроме того, в пользу государства отдается часть получаемой дополнительной прибыли. Особо важно, чтобы предприниматели вкладывали в такие совместные проекты и собственные средства (допустим, не менее 25% от всех финансовых активов). Тогда предприниматель будет заинтересован своими кровными деньгами в успехе начинания. А государству — прямая выгода. Во–первых, привлечение в экономику дополнительных инвестиций, и, во–вторых, существенное снижение рисков неэффективного управления.

Государственно–частное партнерство представляет собой альтернативу приватизации. Одна из простейших его форм — концессия, когда происходит передача на оговоренный договором срок государственного предприятия под предпринимательское управление. Но возможны и другие формы сотрудничества: заключение соглашения о разделе продукции, подписание с предпринимателями контрактов для закупки товаров для государственных нужд. В общем, есть возможности для выбора.

Несмотря на перспективность ГЧП, внедрение этой формы хозяйствования может столкнуться со сложностями. Дело в том, что предприниматели в отличие от государственных директоров значительно меньше подвержены страху безоговорочного выполнения повелений начальства. Разумные приказы они выполнят охотно, а к реализации не слишком продуманных решений они подходят с определенными... нюансами. Или вообще могут проигнорировать решения, ведущие их к убыткам, или выполнят их частично с наименьшими потерями для себя. Наверняка возникнут сложности в навязывании им экономически необоснованных темпов роста выпуска продукции, не потерпят они на своих предприятиях и излишков рабочей силы. Так что органам управления нужно будет решать: или улучшать работу малоэффективных предприятий на основе государственно–частного партнерства, или же оставить такие субъекты хозяйствования в прозябающем состоянии при радующей душу начальства полной послушности директоров.
ссылка

Помогать, а не командовать (блог в СБ)

 Главным на производстве считается директор. Но на самом ли деле он все контролирует на государственном предприятии? Ответ неоднозначен. Ведь есть еще министерства и концерны. Сначала предполагалось, что роль этих организаций в рыночно ориентированной экономике будет сводиться к помощи непосредственным производителям, а также к контролю эффективности использования государственной собственности. Однако на практике их роль оказалась гораздо значительнее.

Главное для предприятия — получить максимальную выручку, компенсировать затраты, платить налоги, сформировать прибыль, удовлетворить социально–экономические нужды своего коллектива. Для выживания в конкурентной борьбе необходимо также постоянное обновление производства. Ведь любой товар на рынке морально стареет: сначала его охотно покупают, а затем спрос падает. Значит, производство нужно обновлять, что обычно приводит к временному снижению выпуска.

Однако быстро выяснилось, что для созданных над предприятиями управленческих надстроек главное — это наращивание объемов производства. Ведь оценить качество работы достаточно сложно, а объемные показатели — просты и понятны. Вдобавок задания по ним легко устанавливать и контролировать. А тот, кто доводит такие задания до предприятия, тот реально и контролирует хозяйственную деятельность. В результате главными на производстве стали работники административных органов, устанавливающие и контролирующие так называемые прогнозные показатели.

В результате цель деятельности предприятий исказилась. Главным для них стало максимальное наращивание объемов производства. Кто добился большего прироста, тот лучший работник, он имеет карьерный рост. Правда, позже в число прогнозных ввели и показатель рентабельности, но приоритет по–прежнему остается за объемными показателями, потому что на их основе считается валовой внутренний продукт (ВВП). А вот вопросы обновления оборудования часто отходят на второй план. Дошло до того, что для формального увеличения показателя рентабельности разрешили не начислять амортизацию — важнейший источник обновления основных фондов.

Созданный хозяйственный механизм был известен при советской власти и носил название «директивная экономика». Он был в какой–то степени рационален, поскольку вышестоящие органы, контролируя производство товаров, сами их и распределяли. То есть сбыт был гарантирован. Однако сегодня нас окружают страны, живущие в рыночных условиях, и им не прикажешь покупать белорусскую продукцию. В таких условиях возрожденная советская система управления оказалась с серьезным дефектом и могла функционировать только в тепличных условиях низких цен на энергоносители и благоприятной рыночной конъюнктуры.

Но начался мировой экономический кризис, спрос на белорусские товары упал. Стало очевидно, что предприятия не справятся с доведенными заданиями и затоварятся. Всем было понятно, что объемы производства предприятиям «сверху» больше доводить нельзя — их должен определять только рынок. Однако в этом случае возникал вопрос: как отчитаться перед вышестоящим руководителем о достигнутых успехах, как обеспечить рост ВВП? Поэтому вместо своевременной перестройки хозяйственного механизма от предприятий по–прежнему требовали наращивания объемов производства.

Могли ли директора государственных предприятий проигнорировать поступающие директивы? Нет, не могли. Ведь в сформированной системе главной доблестью директора стало безусловное исполнение вышестоящих указаний. Соответственно проводился их селективный отбор, при котором избавлялись от излишне самостоятельных и предприимчивых. Сам слышал, как один из руководителей концерна решал вопрос о замене молодого директора только на том основании, что тот обратился к начальству через его голову.

Следуя вышестоящим указаниям, директора государственных предприятий послушно продолжали производство, заполняя склады готовой продукцией сверх всяких разумных нормативов. Они стремились выполнить прогнозные показатели. Наверное, думали, что за это похвалят.

Но затем последовал суровый вопрос: «Зачем продукцией склады забили?» Госдиректора, накопившие запасы, были в шоке: они слушались, производили, а теперь их за это ругают?! Они даже от телевидения стали прятаться.

Нужно сказать, что министерства поначалу оказали помощь, разрешили продавать даже в убыток... А потом стали за убытки с директоров спрашивать. Таким образом, во всем виноватым оказался директорский корпус. Мол, многие директора экономики не знают, оперативные меры не принимают. Однако кто их назначал на должности?

Поэтому наряду с директорами следует спросить и с чиновников, которые не желали учитывать изменение мировой конъюнктуры и давали нереальные указания. Хорошо бы их послать на предприятия начальниками отделов сбыта — пусть исправляют то, что натворили. Но понимаю — это нереально...

Опыт показывает, что при недостаточной квалификации и наделении чрезмерными полномочиями управленцы способны принять много непродуманных решений. Но сами по себе они нужны, пусть и в меньших количествах. За рубежом есть тоже министерства, только они не занимаются мелочным надзором за предприятиями, а регулируют экономическую среду, создают предприятиям наилучшие условия для функционирования. Это же необходимо сделать и в нашей стране. Пусть в концернах ищут инвестиции, рынки сбыта и кредиты, а также бестолковых директоров заменяют. Но непосредственно в производственный процесс им не следует вмешиваться. На предприятии должен быть один хозяин — директор. А когда начальников много — толку мало.
ссылка

Время реформ (блог СБ)

Думая о перспективах развития экономики, невольно задаешься вопросом: правильно ли в современных условиях делать упор на «ручное» управление, обходиться устранением мелких шероховатостей в административной системе или нужно начать серьезное совершенствование хозяйственного механизма?

Сторонники косметической модернизации утверждают, что наша страна за много лет показала высокую эффективность своей экономической модели. Значит, можно и дальше продолжать в том же духе. Следует только переждать мировую катавасию — и все вернется на круги своя. Вновь появится спрос на продукцию и мы заживем практически без проблем. Соблазнительная точка зрения. Но... На мой взгляд, нереальная.

Еще Л.Кэрролл в «Алисе в стране чудес» писал, что если хочешь оставаться на месте, то нужно быстро бежать вперед. Если мы стремимся сохранить позиции в мировой торговле, то следует не отставать от конкурентов. Каждый противодействует конкурентам по своему разумению. Одни вводят повышенные пошлины, а Россия, например, решила закрыть Черкизовский рынок. Эти меры могут оказаться разумными при перекрытии потока контрабандных грузов. Но только как добиться от таможенников искренности при произнесении фразы «Мне за державу обидно!»? Наверное, более перспективно для страны осваивать передовые технологии, повышать конкурентоспособность изделий за счет новизны, дешевизны и энергоэффективности.

Белорусская хозяйственная модель многие годы показывала впечатляющие результаты. О нашей стране даже начали говорить как о «молодом тигре» мировой экономики. Но тогда была совсем другая конъюнктура на энергетическом рынке. По мере изменения цен на нефть и газ ситуация начала меняться.

Экономика страны — это сложная система. Один из приемов оценки результативности работы сложных систем — метод «черного ящика». Для этого сравнивают ресурсы, входящие в систему, с полученными результатами на выходе. При таком подходе пропадает нужда во внутренних показателях, правильность расчета которых зависит от многих факторов, в том числе и от субъективных обстоятельств. Просто нужно смотреть, сколько вошло и сколько вышло.

До 2005 года этот метод характеризовал состояние дел в благополучном свете: импорт был меньше экспорта, а сальдо внешней торговли — положительным. С апреля 2005 года ситуация изменилась: стоимость «входящих» товаров стала больше стоимости товаров на выходе. То есть импорт начал опережать экспорт. Какое–то время сбалансированность платежного баланса страны обеспечивалась за счет положительного сальдо по услугам, а также получения дополнительных кредитов банками и предприятиями реального сектора экономики. Но дефицит внешнеторговой деятельности продолжал усугубляться. Пришлось и государству подключиться к внешним заимствованиям.

Все очевиднее становилась необходимость серьезной модернизации экономики. Была подготовлена и принята соответствующая программа, которая наметила в целом правильные направления реформирования хозяйственного механизма. Мировой экономический кризис еще более усложнил ситуацию и потребовал более решительных шагов. Однако в такой ситуации начали высказываться мнения, что серьезную модернизацию экономики в условиях кризиса проводить недопустимо. В расчете на плохую осведомленность выдвинули тезис, что ни одна страна в мире не осуществляет реформы в период кризиса.

Помилуйте, откуда такая информация?!

Сразу вспоминается «Великая депрессия» начала 30–х годов прошлого века. Это был первый мировой экономический кризис. Администрация президента Гувера надеялась решить проблему полумерами. В то время американцы не бежали вперед, а вяло плелись за событиями, реагируя только на непосредственные угрозы. В результате в 1932 году валовой внутренний продукт США сократился на 13,4 процента, а уровень безработицы достиг 23,6 процента, то есть почти каждый четвертый трудоспособный американец был безработным. Это был действительно тяжелый кризис, не чета нашим проблемам. И вот в таких условиях Ф.Рузвельт начал осуществлять программу реформ под названием «Новый курс» (New Deal). Принятые достаточно радикальные меры позволили в относительно короткие сроки ускорить хозяйственное развитие и резко усилить экономическую мощь США.

Можно вспомнить и другие страны, в которых реформы успешно проводились именно в кризисные времена. В самом деле, если в экономике все в порядке — зачем реформы? А вот в трудные времена модернизация хозяйственного механизма будет выходом к более благоприятным перспективам.

Правда, реформы можно проводить и бездарно, как это произошло с СССР в конце прошлого века. Попытки одновременно проводить экономические и политические преобразования под диктовку извне привели к развалу страны. Совершенно другая ситуация сложилась в Китае, где серьезнейшие экономические реформы осуществлялись при стабильной политической системе. Сейчас эта страна добилась заметного прогресса и одной из первых стала успешно выходить из нынешнего мирового экономического кризиса. Отсюда вывод: реформы и в кризис возможны. Для этого нужна стабильная политическая система. А она у нас есть.

Главное, чтобы реформирование экономики не навязывалось по сугубо теоретическим моделям, а базировалось на совместной работе ученых–прагматиков и практиков с учетом отечественных реалий. И чем раньше начнется такая работа, тем проще будет достигнуть положительных результатов.
ссылка

Жилье - не в Минске, а в городах-спутниках (блог СБ)

Орбита мегаполиса

Доведенное Минску задание об увеличении за несколько лет строительства жилья примерно в 2 раза и ежегодного его ввода до 2 млн. квадратных метров смутило специалистов. Сразу возникли вопросы, на которые не всегда находились ответы. Реальная экономика Александра Лученка

Архитекторов прежде всего интересовало, на каких площадях будет осуществляться намеченное грандиозное строительство? По сути, была поставлена задача в кратчайшие сроки построить еще один Минск. В пределах действующей городской черты территории недостаточно, пришлось бы сильно уплотняться. Это привело бы к ухудшению экологической обстановки, увеличению нагрузки на социальную сферу.

Возникли бы проблемы и с транспортным обслуживанием. Пока уровень автомобилизации в Минске в 2 — 2,5 раза ниже, чем в крупнейших зарубежных городах. Однако количество личных автомобилей ежегодно возрастает на 6 — 8 процентов. И уже через пять — десять лет может возникнуть реальная опасность многочасовых автомобильных пробок. Все более острой может стать проблема загрязнения воздушной среды автотранспортом. Его выбросы уже сегодня составляют до 80 процентов от валового выброса в воздушный бассейн Минска. Около 170 тысяч тонн в год!

Можно было бы под новое жилищное строительство прирезать дополнительные территории за кольцевой дорогой. Но вокруг Минска — хорошая плодородная земля, зоны отдыха. Эти территории просто жалко отдавать под производства и жилье. Да и нужно ли превращать нашу столицу в гипермегаполис?

Понятно, что при установлении повышенных заданий строителям преследовалась благородная цель — решить жилищную проблему в столице. Но странное дело — чем больше строится жилья, тем длиннее становятся очереди. Происходит это по двум причинам. Во–первых, население всеми правдами и неправдами стремится построить дешевое жилье. Встречаются граждане, которые, используя законодательные нюансы, встали в очередь на льготное жилье благодаря прописке бабушек и дедушек, фиктивного развода или женитьбы. Массовой стала ситуация, когда построенная по льготному кредиту квартира немедленно сдается квартирантам и служит для «остронуждающихся» дополнительным источником дохода. А поскольку льготы предоставляются за счет бюджетных средств, то они, по сути, оплачиваются за счет денег честных налогоплательщиков.

Во–вторых, Минск как магнит притягивает жителей других регионов страны. И это понятно: в столице проще найти высокооплачиваемую работу, при определенной предприимчивости можно относительно быстро получить квартиру, здесь больше возможностей для отдыха и развлечений. В итоге в столицу резко увеличился наплыв мигрантов.

Но в результате переезда в Минск наиболее молодых и квалифицированных кадров стали возникать серьезные проблемы с обеспечением трудовыми ресурсами небольших городов и сельских населенных пунктов. Конечно, все граждане у нас одинаковы, и нельзя вводить запреты на изменение места жительства. Но есть другой вариант: создать условия, при которых жители небольших городов могли бы хорошо зарабатывать и жить в комфортных условиях, не покидая родного города.

У Минска серьезные проблемы из–за перегруженности промышленными предприятиями. Заводы не только отрицательно влияют на экологию, но и зачастую занимают буквально «золотую» землю. Минск стал крупным деловым центром, в нем все больше строится офисов, дорогого жилья, необходимы также территории для парков, скверов, других мест отдыха. В результате цена столичной земли резко поднялась. Поэтому были разработаны планы выноса расположенных в центральных районах промышленных предприятий за пределы городской черты.

Переносить же заводы следует с пользой для территорий–реципиентов. Такие предприятия должны обеспечивать работой прежде всего местных жителей. При этом желательно отказаться от массового привлечения на работу минчан. В противном случае будут переполненные электрички и автобусы, а транспортные магистрали — забиты автомобилями. С утра люди поедут на завод, а вечером — обратно. А им навстречу — вторая смена... Поэтому предприятия целесообразно выносить в достаточно отдаленные населенные пункты и в обязательном порядке строить жилье для их работников и развивать социальную инфраструктуру.

По сути дела, речь идет о создании вокруг Минска сети городов–спутников. В них не только размещались бы выносимые предприятия, но и создавались принципиально новые конкурентоспособные виды деятельности. При этом необходимо определить специализацию городов–спутников и соответственно их развивать. Например, расположенный в так называемой белорусской Швейцарии Логойск может превратиться в перспективную туристическую зону, а тихий и провинциальный Червень (где я провел детство) из–за отсутствия железной дороги было бы целесообразно специализировать на не слишком материалоемких производствах.

Разумная политика развития столицы и его городов–спутников, удовлетворяя потребности в жилье очередников, позволила бы снизить давление на Минск миграционных потоков и в то же время создала бы благоприятные условия для возрождения небольших населенных пунктов. Не все, конечно, будет просто. Например, имеется достаточно желающих предоставить деньги для выноса предприятий и строительства на их месте офисных центров и элитного жилья. Но могут возникнуть проблемы с воссозданием вынесенных предприятий в городах–спутниках. Понятно, что они должны базироваться на новой технологической основе, соответствовать самым жестким экологическим нормам. Поэтому возникнет необходимость в привлечении зарубежных инвесторов с современным высокотехнологическим оборудованием. Для них желательно создание дополнительных стимулов для вложения средств. Один из возможных вариантов — включение вынесенных и модернизируемых предприятий в состав свободной экономической зоны. При этом важнейшими критериями предоставления льгот должны стать выпуск продукции на экспорт и импортозамещение.
ссылка