Неоинституциональная методология в системе государственного регулирования

Перед экономикой Республики Беларусь стоит непростая задача – в значительной степени компенсировать потери, которые понесла наша страна из-за мирового финансового кризиса. Особо неблагоприятно обстоят дела с динамикой внешнеэкономическим сальдо торговли товарами и услугами. Тем не менее, перед экономикой ставятся напряженные задания по приросту объемных показателей. При этом принимаемые органами государственного управления меры часто не соответствуют принятым в международной практике подходам.

Долгие годы в зарубежной экономической теории господствовали взгляды, согласно которым существуют четкие и понятные закономерности, позволяющие обеспечить эффективное управление страной исходя из относительно небольшого набора правил. После распада Советского Союза отечественные преподаватели и студенты стали активно изучать западные учебники макроэкономики, в которых утверждалось, что экономические агенты взаимодействуют между собой на основе рыночных отношений, стремятся к максимуму прибыли, используя свободное ценообразование, динамичный наем и увольнение рабочей силы. При этом государственные органы всемерно содействуют развитию рыночных отношений, а деятельность монополий ограничивается антимонопольным законодательством. Исходя из таких подходов, зарубежными консультантами на всем постсоветском пространстве предлагалось ограничить роль государства в экономике и отпустить частное предпринимательство в свободное плавание. Предполагалось, что полная свобода конкуренции быстро приведет к снижению уровня цен, динамичному развитию производства и к экономическому счастью.

Однако реальная практика постсоциалистических стран вынудила существенно пересмотреть обоснованность предлагаемой парадигмы экономического развития. Выяснилось, что обладающие практической сметкой радетели за рыночный путь достижения благосостояния сумели приватизировать значительные куски бывшей государственной собственности и перейти в категорию олигархов. В то же время экономическое положение основной массы населения существенно не улучшилось. Не произошло также серьезного роста эффективности хозяйствования. Более того, финансово-экономические кризисы зарубежных стран начали оказывать серьезное влияние и на постсоветские экономики.

В Беларуси же отказались от некритического переноса постулатов классических либеральных теорий, недооценивающих роль государства в управлении хозяйственными процессами. В результате в стране сложилась ситуация, которая никак не могла быть объяснена западными учебниками.

Из трудов либеральных экономистов трудно понять, почему белорусским предприятиям гораздо важнее выполнение доводимых прогнозных показателей, чем получение прибыли. Даже в условиях мирового кризиса 2009 г. многие руководители продолжали выпуск неходовой продукции и бодро отчитывались об успешном увеличении объемных показателей. В результате такие предприятия нарастили чрезмерные запасы неликвидов, заморозили в них не только свои, но банковские финансовые ресурсы, а сами оказались в предбанкротном состоянии. При этом омертвлялась значительная часть импортированных ресурсов и увеличивалось отрицательное внешнеторговое сальдо.

Применялась также практика волевого прикрепления убыточных субъектов хозяйствования к более рентабельным. Такой метод позволял отчитываться о снижении числа убыточных организаций, но подрывал экономическую заинтересованность в эффективном хозяйствовании. С безработицей стали бороться чисто административными методами, запрещая увольнение лишних работников, грубейшим образом нарушая известные кейнсианские подходы. Частное имущество легко национализировалось, с предпринимателями практически перестали считаться и вновь вспомнили о них только в надежде на распродажу ими чрезмерных запасов готовой продукции. В таких условиях предприятия все в большей степени надеются на помощь государства, а иностранные инвесторы не особо спешат вкладывать деньги в нашу экономику. В результате «невидимая рука рынка» говоря словами Дж. Стиглица, действительно оказалась невидимой, поскольку ее не было [[i]].

Несмотря на грубейшее нарушение основных постулатов либеральной теории, белорусская экономическая модель продолжает работать, демонстрируя завидные темпы наращивания объемных показателей. Правда, при этом происходил рост отрицательного внешнеторгового сальдо, что намекает на недостаточную эффективность хозяйствования. Тем не менее, западные эксперты, предрекавшие нашей стране экономический коллапс, оказались во многом не правы.

Очевидно, что применяемые мировой макроэкономической теорией подходы могут правильно объяснять хозяйственную деятельность лишь для определенных условий (для определенной институциональной среды). Именно в таких условиях оказываются действенными разработанные методы управления, предполагающие экономически рациональное поведение субъектов хозяйствования. В других социально-экономических условиях нужно изменить подходы к экономическому регулированию. И такие подходы дает неоинституциональная методология, поскольку она рассматривает не только экономические процессы, но и проводимую социальную политику, а также учитывает неформальные нормы поведения участников общественных отношений на всех уровнях.

Новые подходы к решению экономических проблем разрабатываются достаточно активно и за полученные результаты в последние годы активно дают Нобелевские премии. Однако понимания сути таких подходов у основной массы отечественных управленцев пока нет. Институты (правила игры) они путают с учреждениями и когда говорят об институциональных реформах, часто имеют в виду создание или переименование управленческих структур, которые под новыми названиями будут продолжать руководить старыми методами.

Но нужно изменять не названия организаций, а модернизировать весь хозяйственный механизм. В частности, мы уже не раз писали о том, что оценка деятельности предприятий по объемным показателям позволяет достаточно благополучно отчитываться о своем успешном развитии, хотя, в конечном счете, такая практика снижает эффективность хозяйствования. Но и в следующем пятилетнем периоде сдвигов не намечается. Более того, предлагается ввести еще и показатель регионального валового продукта, что еще больше усилит административный прессинг на предприятия.

О недостаточной отработанности механизмов регулирования национальной экономики свидетельствует недостаточная конкурентоспособность белорусских товаров на мировых рынках, проблемы со сбалансированностью платежного баланса, чрезмерная налоговая нагрузка на предприятия, отсутствие должных экономических стимулов к рациональному использованию ресурсов, трудности с привлечением внешних инвесторов. Поэтому новая парадигма развития нужна не только зарубежным странам, но и отечественной экономике.

Основным критерием оценки эффективности институциональной системы должно быть не стремление к максимальному наращиванию объемных показателей, а достижение Парето-эффективности (аллокативной эффективности), суть которой заключается в наиболее полном удовлетворении потребностей всех членов общества при данном уровне обеспеченности ресурсами.

---

[i]. Электронный ресурс: http://www.vedomosti.ru/finance/analytics/18653/ ekonomisty_vinovaty_v_krizise_no_est_shans_ispravit_delo#ixzz0xMRN2IuM/

Обоснование необходимости отказа от объемных целевых показателей

В ходе проведенных ранее исследований белорусскими авторами была показана специфика институциональной модели, создаваемой в Республике Беларусь. В частности, Ю.А. Медведевой на основе анализа эффективности формальных институтов в Беларуси отмечалось, что сложившаяся в стране институциональная модель ориентирует на количественный рост экономики, а не на ее реальное развитие [[i]]. Е.Ю. Морозова показала, что активное вмешательство белорусского государства в хозяйственную деятельность является источником колоссальных рисков для субъектов хозяйствования. При этом ею выделены и проанализированы институциональные риски, обусловленные налоговым, таможенным, денежно-кредитным регулированием, а также распространенным в белорусской экономической модели административным планированием показателей деятельности и административным перераспределением средств предприятий [[ii]].

В то же время Е.Б. Дорина, целиком и полностью оправдывающая применяемые методы регулирования в Республике Беларусь, считает, что государственные институты позволяют устранить наиболее серьезные аномалии в экономической среде. При необходимости выбора между вариантами – проводить реформы с риском развала институтов или отложить их в целях укрепления институтов и уменьшения потерь в виде падения производства – реформы лучше отложить, поскольку решающим фактором экономической политики в процессе перехода к рынку является не скорость реформ (либерализация), а эффективность институтов» [[iii]]. Автор отрицает возможность использования российского опыта проведения реформ в Беларуси, поскольку переход к новой белорусской экономической системе, в отличие от России, осуществляется на основе умеренного подхода, ориентированного на эволюционность преобразований, активного участия государства в экономике.

Большинством авторов признается, что основным элементом белорусской институциональной системы является государство, ориентированное преимущественно на административно-правовые методы управления. При этом рычаги рыночного регулирования функционируют как вспомогательные. В результате методы регулирования хозяйственных процессов существенно отличаются от рекомендуемых классической экономической теорией. В основу формирования белорусской системы управления положены такие институты государственного регулирования, которые вынуждают субъекты хозяйствования к действиям, противоречащим их экономическим интересам, но позволяющим выжить в сложившейся институциональной среде.

Если Д.Норд выделяет два вида государства (контрактное и эксплуататорское) [[iv]], то, с учетом специфики белорусской практики, целесообразно дополнительно выделить модель доминантного государства, ориентированного на максимальное развитие государственных институтов регулирования хозяйственной жизни с обеспечением жесткого контроля над деятельностью предприятий и активным вмешательством в управление текущей хозяйственной деятельностью [[v]]. В отличие от эксплуататорского государства, особую роль в доминантной модели играет поддержание относительно высокого уровня благосостояния широких слоев населения.

Институциональные условия, создаваемые доминирующим государством, хотя и направлены на выравнивание уровня жизни различных слоев населения, но не благоприятствуют обеспечению эффективности хозяйствования. В силу активной государственной поддержки предприятиям выгоднее быть в государственной собственности, чем в частной. Белорусская практика свидетельствует о преимущественной заинтересованности руководителей и рядовых работников предприятий в текущем потреблении и слабой ориентации на накопление. Наблюдающийся в Республике Беларусь экономический рост происходит при доминирующем преобладании государственной собственности, медленном проведении институциональных и структурных реформ, недостаточных мотивационных механизмах. Длительность такого роста ограничена периодом исчерпания резервов административного ресурса [[vi]].

Напряженность установленных планов обусловлена, прежде всего, принятым в стране механизмом управления предприятиями. За их работу отвечают не только дирекция, но и курирующие административные структуры. Наряду с профильными министерствами и ведомствами (комитетами) их хозяйственную деятельность контролируют и местные органы власти. Функции ранее существовавших райкомов и обкомов в настоящее время возложены на районные, городские и областные администрации. По отчетам государственных структур управления во многом судят об эффективности функционирования всей экономической системы. Более того, состояние экономики часто определяется критериями оценки эффективности работы органов государственной власти.

В административной системе оценить работу руководителя проще всего по выполнению доведенных ему показателей. Такие показатели должны быть максимально просты и понятны. Устанавливать задания по повышению качества работы сложно. Нельзя, например, приказать «улучшить качество работы на 15%», поскольку критерии оценки качества расплывчаты. Не вводить же снова «знак качества», ставший при советской власти притчей во языцех. А вот приказ «увеличить объем производства на 15%» ставит уже конкретную задачу.

Кроме того, быстрое увеличение объемных показателей обычно принято считать свидетельством эффективности экономической системы. В наращивании объемов выпуска наша страна добилась заметных успехов. Прирост промышленного производства в предыдущие годы колебался от 15,9% в 2004 г. до 10,8% в 2008 г. У других стран СНГ показатели были значительно хуже – средний прирост выпуска продукции составил в прошлом году всего 2%.

Исполнители тоже привыкли к объемным показателям и научились обеспечивать их исполнение. Отработанные за годы советской директивной экономики приемы не забыты и продолжают успешно использоваться.

Целевые показатели практически никогда не устанавливаются путем тщательного подсчета имеющихся резервов. Для этого понадобилось бы слишком много контролеров, потому что сам директор правду не скажет, поскольку он заинтересован в облегчении задания. Поэтому показатели обычно устанавливаются «от достигнутого»: к базовому уровню добавляют процент прироста и получают контрольную цифру. Ситуация облегчается в том случае, если в предшествующем году произошло снижение объемов производства. Допустим, объемы производства упали на 20%. В этом случае из-за снижения «базы» для выхода на прежний объем производства его нужно будет увеличить не на 20% (так как такой прирост компенсировал бы лишь 16 процентных пунктов), а на 25%.

Очень помогает в выполнении плановых заданий пересмотр цен на товары. Просто увеличить сумму на ценнике ранее производимой продукции нельзя – тогда выпуск будет пересчитан на индекс изменения цены и желаемый прирост объемов не будет признан. Но если продукцию записать как новую – пересчета не будет и увеличение цен будет записано как прирост объемов производства. Имеются и другие варианты. На одном белорусском заводе резко увеличили объемы производства очень простым методом: сдали часть конвейера в аренду. В результате на заводе собирали изделие примерно на треть, затем заводская часть конвейера заканчивалась и дальше он принадлежал хотя и дочернему, но другому предприятию. Приходилось недоделанный агрегат продавать, а объем производства засчитывать в выполнение целевого показателя. Дочернее предприятие далее продолжало сборку, но заканчивалась и их часть конвейера. Оно было вынуждено продавать агрегат обратно заводу с включением недособранного на двух переделах агрегата в зачет выполнения общего целевого показателя. Затем завод завершал сборку и успешно засчитывал готовое изделие в выполнение объемного показателя третий раз. Когда такая технология выполнения плановых заданий обнаружилась, то создали комиссию из статистиков. Те подтвердили: все правильно, нарушения инструкций нет. В результате объемные показатели прирастали, задания выполнялись. Только вот беда: эффективность экономики от такого выполнения объемных показателей не повышалась.

Экономическая система, эффективность которой определяется исходя из качества работы административных органов, обеспечивает устойчивость функционирования в относительно стабильных экономических условиях, но замедленно реагирует на серьезные изменения, вызываемые внешнеэкономическими факторами. Эта проблема особенно ярко проявилась в условиях мирового экономического кризиса.

Уже в начале 2009 г. стало ясно, что возможности сбыта белорусских товаров резко сократились из-за снижения платежеспособности наших основных партнеров. Основной причиной ухудшения сбыта белорусских товаров стало значительное падение внешнего спроса у основных экономических партнеров Беларуси (Российской Федерации, Украины, странах Европейского союза). Для поддержки своих производителей эти страны стали активно применять протекционистские меры.

Несмотря на изменение внешнеэкономических условий, от белорусских предприятий все первое полугодие прошедшего года требовали наращивания объемов производства. В результате запасы готовой продукции на белорусских предприятиях многократно увеличились. Максимальный их размер достиг к концу второго квартала (94,6% к среднемесячному объему производства), и лишь тогда предприятиям сделали послабления, стали требовать не наращивания объемов производства, а уменьшения запасов готовой продукции.

Поскольку при производстве продукции доля импортной составляющей с учетом переделов в совокупности доходит до шестидесяти и более процентов, то в запасах готовой продукции омертвились не только значительные финансовые ресурсы, но и вышли из оборота закупленные по импорту материальные ценности и энергетические ресурсы. Это привело к ухудшению сальдо платежного баланса и страна оказалось вынужденной начать активное привлечение внешних кредитов. Внешний государственный долг начал быстро расти, а валовой внешний долг на 1 июля 2010 г. достиг 23,2 млрд. долл.

К сожалению, прогнозы на экономическое развитие наших торговых партнеров в достаточно пессимистичны. Российская Федерация ожидает ограниченного прироста промышленного производства, перспективы развития Украины и близлежащих к нам стран Евросоюза (Литвы, Латвии, Эстонии) также туманны. В таких условиях имеющиеся у нас в стране планы наращивания объемов производства и ВВП кажутся чрезмерно оптимистичными. Безусловно, они имеют мобилизующий характер. Видимо, предполагается, что белорусские производители сумеют серьезно потеснить наших зарубежных конкурентов на их собственных рынках. Но в мире усиливается протекционизм. В частности, Россия намерена сократить удельный вес импортных зерноуборочных комбайнов, холодильников, стиральных машин и т.д. Намечено нарастить мощности КамАЗа, в России также активно возрождается тракторостроение. В таких условиях планы по увеличению экспорта к нашим соседям целесообразно разрабатывать на более взвешенной основе.

Наряду с работой с традиционными партнерами, намечено осваивать и новые рынки стран Африки, Латинской Америки, Азии. Но проникновение и закрепление в этих государствах потребует времени и вряд ли даст значительный эффект по приросту объемных показателей уже в текущем году.

Для обеспечения прироста валовых показателей в белорусской экономике происходит несбалансированное развитие отраслей. В частности, приоритет отдается развитию жилищного строительства, в эту отрасль направляются серьезные кредитные ресурсы. Именно эта отрасль обеспечивает относительно приличные показатели динамики ВВП страны. Однако из-за понижения уровня жизни населения жилье во все большей степени строится по льготным процентным ставкам, которые субсидируются из бюджета. В результате испытывается серьезный дефицит средств для повышения заработной платы бюджетникам и пенсий, но выделяются значительные финансовые ресурсы для строительства жилых домов. При этом в новых микрорайонах обеспеченность детскими садами, школами, больницами, поликлиниками и спортивными сооружениями многократно отстает от установленных социальных нормативов.

Доведение предприятиям целевых показателей, плохо сбалансированных со спросом на продукцию, качеством производственных мощностей и обеспеченностью финансовых ресурсов, приведет или к невыполнению прогнозных заданий или к вынужденному искажению статистической отчетности. В связи с этим особая роль на этапе посткризисного развития экономики страны принадлежит качественному планированию экономических процессов и объективному установлению целевых показателей. Важнейшими показателями оценки деятельности предприятий должно быть не наращивание объемных показателей, а повышение рентабельности и доходности нашей хозяйственной деятельности.

---

[i]. Медведева Ю.А. Развитие системы управления в транзитивной экономике: институциональные основания // Белорусский экономический журнал. 2007. – № 2. – с. 81-87.

[ii]. Морозова Е.Ю. Институциональные риски и особенности национальной институциональной среды / Е.Ю. Морозова // Вес. Нац. Акад. навук Беларусі. Сер. гуманітар. навук. – 2005. – №5, ч. 1. – С. 102–104; Морозова Е.Ю. Оценка влияния институциональных рисков на эффективность деятельности субъектов хозяйствования / Е.Ю. Морозова // Вес. Нац. Акад. навук Беларусі. Сер. гуманітарных. навук. – 2006. – № 5, ч. 2. – С. 104–106.

[iii]. Дорина Е.Б. Формирование институциональной структуры белорусской экономики в условиях трансформации. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук по специальности 08.00.01 – экономическая теория. Мн, 2007 г., с. 25, 26.

[iv]. Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа // Вопросы экономики. 1997. № 3.

[v]. Лученок А.И. Использование неоинституциональных подходов в белорусской экономической модели // Белорусский экономический журнал. – 2005. – № 2. – С. 8. Электронный ресурс: http://luchenok.narod.ru/Luchenok_Instituty.pdf.

[vi]. П.Никитенко, А.Лученок. Предпринимательство в белорусской институциональной модели. // Общество и экономика. – 2005. – № 9.

Популярный институционализм: доминантное государство

Выделение только моделей контрактного и эксплуататорского государство явно недостаточно для описания реалий белорусской экономической жизни. И в контрактной, и в эксплуататорской концепциях государство наделяется или присваивает себе власть устанавливать и перераспределять права собственности своих граждан. Разница заключается в том, что в первом случае это делается для реализации интересов граждан, а во втором – для удовлетворения потребностей правящей группы, класса или клана (Литвинцева Г.П. Институциональная экономическая теория: Учебник. – Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2003. С.243). Между тем, есть и третий вариант, когда государство считает, что должно комплексно заботиться о своих подданных, минимизируя их возможности выхода из-под этой опеки. В этом случае формируется доминантное государство (ссылка на статью, pdf).
В отличие от контрактной институциональной модели, предполагающей относительное равноправие экономических агентов на рынке, в доминантной модели господствуют отношения принуждения, выступающие в форме ресурсного (основанного на неравенстве экономических агентов в доступе к ограниченным ресурсам) и административного принуждения. При этом предоставление льготных ресурсов со стороны государства рассматривается нами как ресурсное стимулирование.
Экономической основой власти в доминантной институциональной системе является централизованное перераспределение валового внутреннего продукта. В тех случаях, когда иссякают возможности принуждения к подчинению путем предоставления льготных ресурсов субъекты хозяйствования могут перейти к практике чисто формального подчинения с резким снижением реальной эффективности хозяйствования.
Конечной целью любой институциональной модели является удовлетворение потребностей участников общественных отношений. Но достигается это различными методами: в контрактной системе это обеспечивается в основном на основе согласования участников экономического процесса в целях их обеспечения экономического благосостояния (поэтому и называется институциональная модель «контрактной»), то в доминантной модели в основу самооценки экономической системы фактически закладывается критерий максимально эффективного функционирования государственной власти, которая обеспечивает удовлетворение потребностей членов общества.
Реализация указанного критерия на практике (т.е. оценка эффективности экономической модели со стороны государства по качеству работы его органов управления) не обеспечивает в полной мере реализацию принципа аллокативной эффективности, поскольку административный контроль на современном уровне технологического развития с точки зрения благосостояния обычного потребителя по сравнению с децентрализированной рыночной экономикой малоэффективен. Экономическая система, эффективность которой оценивается исходя из качества работы административных органов, больше склонна к искажению информации по сравнению с рыночной, что не позволяет оперативно и точно реагировать на происходящие в экономике процессы.
Единственно эффективным методом реализации получаемых заданий руководители различного уровня видят в усилении централизованного принуждения обычно в виде доведения заданий по приросту так называемых «прогнозных показателей». Однако практика показывает, что простого доведения «прогнозных показателей» обычно оказывается недостаточно, так как для их выполнения возникает потребность в дополнительных ресурсах. Ресурсное принуждение основано на неравенстве субъектов хозяйствования в доступе к ограниченным ресурсам. Поэтому органы государственного управления стремятся поставить под свой контроль максимально возможное количество ресурсов различного вида и использовать их в качестве стимулов для выполнения доводимых заданий.
Основополагающая посылка о целесообразности концентрации основных ресурсов страны в руках доминантного государства приводит к тому, что при этой модели централизованное распределение ресурсов априори предполагается отвечающим оптимуму по Парето, ибо только государство знает, кому и сколько предоставлять ресурсов и юридически это оформляет.
Как оценить эффективность функционирования государственной власти в доминантном государстве? Функционеры этой власти обычно оценивают ее количеством намеченных к реализации мероприятий и своевременностью их выполнения. Практика работы с чиновниками различного уровня показала, что при получении задания от вышестоящей инстанции главным для них является разработка мероприятий по реализации доведенного задания и, что особенно важно, своевременный отчет о выполнении этих мероприятий.
Для обеспечения стабильности своего положения административные работники стремятся готовить отчеты, в которых достигнутые результаты соответствуют поставленным задачам. В большинстве случаев этого удается добиться в силу планирования задач по принципу «исходя из достигнутого» (т.е., к базовым показателям добавляется планируемый прирост, который устанавливается по принципу «будет напряженно, но он справится»). В результате государственные служащие часто вынуждены работать сверхурочно, в том числе – по выходным. Тем не менее, вышестоящие органы получают недостоверную информацию. Если на ее основе принимаются решения, то результаты значительно отличаются от ожидаемых. При этом достаточно обычной является практика составления отчетов «под цифры задания», а не под реально сложившуюся ситуацию. В результате возникает так называемая проблема «провала государства», заключающаяся в его неспособности обеспечить эффективное распределение ресурсов в соответствии с Парето-принципом на основе принятого в обществе представления о справедливости.

Популярный институционализм: контрактное государство

Основные идеи контрактного государства рассмотрены на примере исследования Дж. Умбеком истории «золотой лихорадки» в Калифорнии. Золото было обнаружено 24 января 1848 г. Это произошло, когда Калифорния принадлежала Мексике и еще не была завоевана Соединенными Штатами Америки. После присоединения Калифорнии к США военный губернатор отменил все мексиканские законы, однако новых не ввел. В результате почти на два десятилетия на всей золотоносной территории воцарилось и формальное, и фактическое безвластие: достаточно сказать, что численность американской оккупационной армии в Калифорнии в этот период за счет дезертирства – солдаты уходили в золотоискатели – сократилась до шестисот человек. Выражение «нравы Дикого Запада» наилучшим образом отражает условия ведения хозяйственной деятельности в этом регионе.
В 1866 г. в Калифорнии обосновалось около двухсот тысяч золотоискателей. Они самоорганизовались в пятьсот дистриктов, имевших свои системы прав собственности. Каждый из дистриктов представлял собой некоторую организацию, обладавшую особой функцией – защищать права собственности участников на золотоносные участки.
Человек добровольно вступает в ту или иную организацию, потому что внутри организации какая-то из его потребностей удовлетворяется лучше, чем вне нее. Следовательно, становясь участником дистрикта, старатель должен был быть уверенным в том, что «внутри» этой организации его нужда в защите прав на золотодобычу и спокойное хозяйствование будет удовлетворяться не хуже, чем если бы он защищал себя самостоятельно.
Исследования Дж. Умбека установили, что потен­циал насилия распределялся между золотоискателями достаточно равномерно – все имели одинаковое ору­жие, никто не нанимал охранников-профессионалов. Тем самым для старателей имело смысл создать орга­низацию, заключить между собой договор, в соответствии с которым каждый получил бы не мень­ше прав собственности на участок земли, чем если бы он применял насилие для его защиты самостоятельно.
Каждый дистрикт представлял собой своеобразное «мини-госу­дарство», со своими «вооруженными силами», обеспечивающими защиту от внешних угроз, и «правоохранительными органа­ми», дающими защиту каждому участнику от посяга­тельств соседей. Дистрикт выполнял и еще одну важную функцию – он мог и ре­ально перераспределял права собственности на учас­тки, обеспечивая Парето-оптимальное рас­пределение ресурсов. В рамках дистриктов в применении насилия возникала специализация и экономия на масштабах его производства. Именно эта экономия и побуждала золотоискателей объединяться для защиты исключительных прав. В результате после 1866 г. американскому государству оставалось лишь легализовать уже сло­жившиеся структуры и включить в состав государ­ственных органов власти.
Таким образом, контрактное государство – это государство, создаваемое на основе договора, в котором каждый гражданин делегирует государству часть функций по спецификации и защите исключительных правомочий, а государство использует монополию на насилие в рамках делегированных ему правомочий. В этом случае граждане рассматривают уплату налогов как свою обязанность. Контрактное государство может существовать при следующих предпосылках: а) наличие четких конституционных рамок деятельности государства; б) существование механизмов участия граждан в деятельности государства; в) существование ex ante института рынка как главного альтернативного механизма распределения прав собственности; г) наличие альтернативных механизмов спецификации и защиты прав собственности, включая «голосование ногами» (Литвинцева Г.П. Институциональная экономическая теория: Учебник. – Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2003).

Белорусская институциональная ловушка в экономике

Усложнение экономической ситуации в сложившейся институциональной модели вызывает необходимость усиления централизации средств. В результате предпринимаются решения, которые не могут быть адекватно объяснены методологией экономической науки. Примером может быть прикрепление убыточных сельскохозяйственных предприятий к городским организациям. Вынужденная необходимость направлять собственные средства для поддержки предприятий-банкротов подрывает экономическую заинтересованность субъектов хозяйствования, у менеджеров формируется точка зрения: «Зачем работать лучше, если деньги все равно отберут?». В результате снижается общая эффективность хозяйствования, что, в свою очередь, требует усиления государственной поддержки. В результате формируется институциональная ловушка, ведущая ко все большей концентрации средств в распоряжении государства. В таких условиях частное имущество легко национализируется, с интересами частных инвесторов перестают считаться. В результате частный капитал начинает бежать из страны, а государственные предприятия все в большей степени надеются на помощь государства, которое найдет еще один «карман» и предоставит необходимые финансовые ресурсы.
Белорусский опыт показал, что институциональные условия, создаваемые доминирующим государством, не благоприятствуют эффективности хозяйствования. Более важное значение для предприятий приобретает финансовая поддержка со стороны государства, чем их собственные усилия и получение ими прибыли в результате этих усилий. При этом внимание государства концентрируется на государственном секторе экономики, а предпринимательский сектор играет вспомогательную роль. Но это вовсе не означает, что растет эффективность государственного сектора. Более того, государственный бюджет становится механизмом перекачки средств в государственный сектор экономики. Однако в случае ухудшения внешнеэкономической конъюнктуры ситуация в реальном секторе может существенно ухудшиться, субсидирование и получение различных льгот предприятиями станет невозможным. В этом случае несложно спрогнозировать мощный бюджетный и социальный кризис, поскольку неконкурентоспособные предприятия будут не в состоянии платить налоги, а предпринимательский сектор в Беларуси не настолько развит, чтобы взять на себя бремя финансирования основных расходов государства.
Таким образом, для современного этапа развития белорусской экономики чрезвычайно важной задачей стало найти выход из формирующихся институциональных ловушек, чреватых серьезными кризисными явлениями в будущем.

Занимательный институционализм: эксплуататорское государство

Американский экономист М. Олсон сравнил эксплуататорское государство с «оседлым бандитом». Он проанализировал события двадцатых годов в Китае, когда диктатор Фан Ючен подавил на своей территории бандитизм и разгромил относительно сильную армию бандита-гастролера Белого Волка. Большинство населения во владениях Фана предпочитали его присутствие нападениям бандитов-гастролеров. Действительно, когда бандит-гастролер становился оседлым и его грабежи принимали форму налогообложения, которое он осуществлял монопольно, то его жертвы получали побудительный мотив хозяйствования, отсутствовавший у них при систематических, но неупорядоченных набегах гастролеров. Ведь оседлый бандит отбирал лишь часть доходов, так как понимал, что сможет получить больше «налогов», оставляя «подданным» стимулы добиваться роста их доходов. Тем самым и жертвы оседлого бандита, и сам он будут жить лучше, чем при налетах бандитов-гастролеров, отбиравших все доходы. При этом оседлый бандит, стремясь к монополии на налогообложение, поневоле защищал своих жертв от нападений сторонних бандитов. «Когда грабежи и кражи монополизированы, жертвы этих преступлений могут рассчитывать на то, что им удастся что-то накопить из средств, оставшихся после выплаты налогов. И, следовательно, у них имеется побудительный мотив к накоплению и инвестированию, что в свою очередь увеличит их налоговые поступления в адрес оседлого бандита – в будущем». Таким образом, эксплуататорское государство использует монополию на насилие для максимизации доходов правителя или группы лиц, контролирующих государство, даже если это достигается в ущерб благосостоянию общества в целом. Ущерб от деятельности эксплуататорского государства можно сократить, если выплаты государству и перераспределения прав собственности носят систематический и предсказуемый характер. В этих условиях устанавливаются определенные правила хозяйственной деятельности и распределения доходов, ориентируясь на которые агенты могут целенаправленно влиять на производство, способствуя экономическому росту. Это свидетельствует о частичном совпадении интересов правителя и граждан, что является необходимым условием стабильности общества. (Литвинцева Г.П. Институциональная экономическая теория: Учебник. – Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2003. С.240).